Издательство «Амфора»
Недавние прочтения
Мартин Пауэр. Queen: Полный путеводитель по песням и альбомам
Эта книга посвящена музыке Queen — песням, которые записала группа, рассказам об их создании и, в конечном счете, тому, отчего эти композиции так много значат для огромного количества людей. Это не биографический очерк, и книга вовсе не претендует на подобное звание. Тем не менее, чтобы повествование вышло ровным, были протянуты необходимые тематические связи, и когда в жизни группы случались важные события, они здесь упоминаются. Отрывок из книги
Мария Павлович. Камбоджа: Сезон дождей
Он перестал дышать. Дыхание отнимает силы, ускоряет приближение к неминуемому концу. Еще миллиметр, еще один вынужденный прерывистый вдох. Руки совсем онемели, а потяжелевшее тело равнодушно тянет его вниз, как будто они перестали быть единым целым. Но он продолжает держаться. Зачем? Под ногами километровая пропасть, он уже не может приподнять голову над краем скалы, висит на вытянутых руках, даже не пытаясь зацепиться ботинками за гладкие стены. Отрывок из книги
Бандитский Петербург-300
Посмотрите сегодня на тех людей, которых СМИ называли (а иногда и продолжают называть) лидерами преступных сообществ — они уже ни в коем разе не соответствуют сложившемуся в народе образу бандита. В большинстве своем это уважаемые ныне члены общества: депутаты, руководители крупных фирм и предприятий, общественные деятели и т. д. Действительно, многие из них еще десять лет назад носили массивные золотые печатки и цепи, вступали в конфликт с законом, сквернословили, встречались с дешевыми проститутками, мотались по стрелкам и носили в карманах широких штанин... нет, не паспорта, а тэтэхи и липовые справки из психушки. Глава из книги Андрея Константинова «Бандитский Петербург 3»
Современный миф
Действительно, страх, неуверенность, паника, иррациональность приобрели в современном мире необычайные масштабы. Тартар дает себя знать, хотя он нашел себе прибежище главным образом в кинематографе и на телевидении. Утопия так давно превратилась в антиутопию, что каждый готов поверить в любой апокалиптический кошмар, только не в светлое будущее. Землетрясения, цунами, гибель пароходов, крушение поездов, падение самолетов, терроризм — тривиальная реальность наших дней. Причем всё это происходит на фоне беспросветной скуки бытия. Глава из книги Евгения Головина «Мифомания»
Долгожданный крах мировой либеральной системы
Надо сказать, это не просто финансовый или, как недавно было объявлено, экономический кризис. Рухнула масштабная либеральная модель экономической системы. А другой сейчас нет. Но если для США она была «родной», то для нашей страны — колониальной, западной. Глава из книги Александра Дугина «Кризис: Конец экономической теории»
Александр Дугин. Кризис: Конец экономической теории
Автор критикует либеральную систему современного капитализма, предлагая иной, евразийский выход из создавшейся ситуации.
Порезанный «Барнсли»
Некоторым хорошо знакомо чувство, когда просыпаешься в субботу утром с мыслью о предстоящем матче, особенно если у фанатов соперника существует определенная репутация. Это настоящий кайф и адреналин просто закипает в крови. Однако тем утром я ничего подобного не испытывал, потому что «Барнсли» не ассоциировался с насилием. Но уже очень скоро все изменилось. Глава из книги Пола Дебрика «Кирпич»
Алексей Олин, Лена Миро. Школа: Дневник Марлы / Детство закончилось
«Он протянул мне банку и сел рядом. Было кайфово и страшно одновременно. Вдруг он захочет меня поцеловать? А куда девать язык? Самое ужасное — если он поймет, что я не умею. Денис включил телек и положил руку мне на плечо. Провел пальцами по щеке, потом — по губам. Я сидела как истукан. Вся напряглась». Отрывок из повести Елены Миро «Школа: Дневник Марлы»
Школа: учиться или выживать?
Ни для кого не секрет, что создателей «Школы» ругают за излишнюю натуралистичность и показ школьной жизни «без купюр и грима». Что ж, нам это отсутствие грима только на руку — благодаря этому, мы сможем обсудить вполне реальные проблемы, характеры и взаимоотношения на примере происходящего в этом удивительно правдивом сериале о подростках. Глава из книги Екатерины Чубукиной «Школа: Выжить и победить»
Виктор Тихомиров. Чапаев-Чапаев
Каждый гражданин знает (знал, по крайней мере в описываемое время), что нет ничего такого, что было бы веселей, интереснее и загадочней этого совершенно безопасного, и потому бесконечно увлекательного мира кино, способного восхитить даже последнюю, ничтожнейшую личность, кажется давно уж потерявшую восприимчивость от неразвитости и загнанности жизнью. Отрывок из поэмы
Горан Петрович. Различия
Я не плакал. Точнее, я с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, потому что считал себя уже взрослым. Но мне было так обидно... Так, что и теперь, когда я вспоминаю ту золотую трубу, мне кажется, что вот-вот расплачусь. И сдерживаюсь я по той же причине. Меня останавливает только то, что я считаю себя уже достаточно взрослым. Отрывок из новеллы «Найди и обведи»
Лев Наумов. Александр Башлачев: человек поющий
27 мая исполнилось 50 лет со дня рождения поэта и музыканта Александра Башлачева
Ян Барщевский. Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях
Вот выпрягли они и привязали к возам лошадей, положили им сена, прошли в людскую, обтрясли снег, там дали им ужин. После этого некоторые из них зашли в комнату дяди, он налил им ещё по рюмке водки, посадил путников рядом с собой и улёгся в постель с намерением, однако, слушать сказки. Собрались домашние, и я сел поблизости, с большим интересом ожидая услышать новые для меня простонародные повести. Отрывок из книги
Папа римский нас проспал
Европа состоит из маленьких стран. Лузгали мы эти страны, как семечки. Скоро Венгрия кончилась и началась Югославия. В одном из городов, забыл в каком, поезд стоял полчаса и я пробежал вокруг вокзала, посмотрел последнюю славянскую землю. Вокруг торговали чем попало, и на ценниках с трудом умещались нули. Про инфляцию я еще ничего не знал и удивлялся. И еще не знал, что гиперинфляция всегда заканчивается войной. Глава из книги Владимира Рекшана «Земля: Дорога до...»
Хелен Ури. Лучшие из нас
Рыжеволосый мужчина идет быстрым шагом. Он кивает коллегам, улыбается знакомым студентам, приветственно отдает честь уборщице, примостившейся покурить в защищенном от ветра уголке. Он выделяется из толпы, возможно, прежде всего тем, что производит впечатление бодрого, чрезвычайно энергичного и наверняка счастливого человека. И рыжеволосый мужчина действительно счастливый человек, а в грядущие месяцы станет еще счастливее. Отрывок из романа
Кэндзабуро Оэ. Эхо небес
Когда конец приблизится, люди, которых Мариэ так любила, — и с нашей фермы, и из деревни — сядут лицом к той высокой горе, на вершине которой стоит пирамида ацтеков, и спиной к каменной пустыне, что тянется позади принадлежащего им маленького клочка земли. Перед ними будет натянут простой самодельный экран, и в последние дни своей жизни они будут сидеть и смотреть фильм о Мариэ. Для этих людей лицо, светящееся крупным планом на колеблемой ветром простыне, будет лицом «последней женщины на земле». Отрывок из романа
Александр Шевцов. Мы из будущего. Черные следопыты
Тренированным движением в один прием Борман выбрался из раскопа, отряхнул пыль с камуфляжных штанов и по-хозяйски оглядев перерытую поляну довольно присвистнул. Работа продвигалась. В этом году он решил не набирать большую команду, чтобы минимизировать расходы — бизнес становился все менее доходным, нетронутых мест практически не осталось. Отрывок из книги
Еще раз о скандалах
В 2006 году ситуация достигла точки кипения в связи со скандально известным «Кодом Да Винчи», который был удостоен чести открывать фестиваль. После каннской премьеры этот фильм прокатывался на двадцати тысячах экранов и собрал 24 миллиона долларов за один уик-энд. Однако на пресс-показе в Каннах он получил более чем холодный прием со стороны двух тысяч журналистов, периодически смеявшихся в зале. Глава из книги Алексея Дунаевского «Каннский фестиваль»
Павел Фокин. Булгаков без глянца
«Вероятно, у него бывали моменты отчаяния, но он их скрывал даже от друзей. Я лично не видел его ни озлобившимся, ни замкнувшимся в себе, ни внутренне сдавшимся. Наоборот, в нем сила чувствовалась. Он сохранял интерес к людям (как раз в это время он многим помогал, но мало кому это становилось известным). Сохранял юмор, правда, становившийся все более саркастическим». Отрывок из книги
Питер Мейл. Франция: Афера с вином
У Рота имелось нечто особенное, источник постоянной радости и гордости, к которому в последнее время, впрочем, примешалась и некоторая доля досады — его коллекция вин. Разумеется, в ней имелись и топовые калифорнийский красные, и самые благородные белые из Бургундии. И даже целых три ящика дивного «Шато д’Икем» 1975-го. И все-таки главной жемчужиной своей коллекции Дэнни по праву считал почти пять сотен бутылок бордоских кларетов, все premier cru. И, заметьте, не только лучшие виноградники, но и самые прославленные винтажи: «Шато Лафит-Ротшильд» 1953-го, «Латур» 1961-го, «Марго» 1983-го, «Фижак» 1982-го, «Петрюс» 1970! Глава из книги
![[DEMO]](http://prochtenie.ru//i/pic/Kuzovlev Amatory.jpg "[DEMO]")
[DEMO]
«Это был конец апреля, начало мая. В общем, весна. Погода отличнейшая: тепло, солнце, воробьи щебечут. Вторая половина дня, после школы. Я вышел во двор покататься на скейте. На мне тогда была футболка Death, купленная на сэкономленные в Германии карманные деньги, которые мне давали на завтраки. Катаюсь я и вижу, как из второй парадной с другого конца дома выходит чел с длинными волосами. С виду примерно моего возраста и к тому же в футболке Sepultura». Отрывок из книги Алексея Кузовлева «Черно-белые дни»: Вся правда о группе [AMATORY]
Барбара Кингсолвер. Америка: Чудеса здоровой пищи
Если вам пришло в голову, что вода, пробегающая сотни миль в открытом канале по пустыне, испарится и в итоге превратится в концентрат солей и ила, тогда позвольте вам заметить, что с таким негативным мышлением вас никогда не изберут на государственную должность в штате Аризона. Предполагалось, что все мы, остальные горожане, будем ликовать, когда новый поток воды ринется в наши трубы, хотя городские власти предупреждали, что эта вода какая-то особая. Мол, пить ее можно, но не вздумайте наливать в аквариумы: рыбки сдохнут. Отрывок из романа
Лицом к лицу: немного о поцелуях
«Поцелуй — это биологический и социальный скандал. В биологическом смысле, просто трата времени. Десятисекундный наскок в исполнении наших ближайших собратьев куда ближе к сути. Генотип рот через рот передать еще никому не удавалось». Глава из книги Рэймонда Таллиса «Краткая история головы»
Поли Эванс. Испания: Горы, херес и сиеста
«Испания, как мне казалось, была тем местом, где я могла бы успокоиться и приятно провести время. Там мне было бы комфортно. Как здорово снова туда вернуться, ведь прошло восемь лет со времени моей последней поездки в Испанию, а свежий воздух и солнце благоприятно сказались бы на моем здоровье». Отрывок из романа
Как сохранить сексуальность
Мы взяли девять мужчин из США, трех из Великобритании и трех из Германии. Замерив изначальный размер каждого пениса, мы начали эксперимент. Увидели ли мы, что американцы сильнее реагируют на тыквенный пирог? А немцы теряют головы от сосисок? Или сладкий крем действует возбуждающе на британцев? Отрывок из книги Джил Фулертон-Смит «Вся правда о еде»
Дельфины
«Клиент ждал меня в свите, который по размерам многократно превосходил мою собственную квартиру.
Он был намного моложе моих обычных клиентов, врачей с Кюсю и бизнес-консультантов из Уравы, предпочитающих садомазо игры в подобных отелях. Он был некрасив и толст, носил очки, и немного странный, дорогой костюм. По тому, как он напряженно осмотрел коридор, открыв мне дверь, я сделала предположение, что он какая-нибудь знаменитость». Рассказ из сборника короткой прозы Рю Мураками «Токийский декаданс»
Гудбай, Ленин
Восьмидесятые годы, Германская Демократическая Республика: Берлинская стена, железный занавес, разделенные семьи, тотальный контроль под неусыпным оком Штази (местный КГБ), свой комсомол и так далее. Воспоминания одного из участников группы: «Дома мы могли получать лишь случайную информацию о больших западных рок-группах. Мы не имели пластинок, а записи, если и доходили до нас, то во второй-третьей копии». Не правда ли, что-то знакомое всем россиянам старше 30? Глава из книги Жака Тати «Rammstеin. Будет больно»
Виктор Мережко. Дед Иван и Санька
«Выйдя из ментовки, Санька лениво прошлась по вокзалу, окинула пустое пространство, заметила старика, уснувшего на одной из скамеек.
Дедуган спал крепко и даже похрапывал. Между ног он крепко сжимал скрипичный футляр.
Девчушка заинтересованно подошла поближе, но натолкнулась на жесткий взгляд бабехи, сидевшей рядом, лениво сплюнула на грязный пол и покинула помещение». Отрывок из романа
Лучшие молодые романисты Британии
«Видеть, как столь многообразный перечень романистов с ходу отвергается людьми, которые попросту не удосужились прочитать их книги, значит испытывать отчаяние перед натиском нигилистической культуры, нас окружающей. Неужто нам не хватает великодушия для того, чтобы дать шанс этим книгам и их авторам? Неужто мы неспособны выдвинуть эти произведения на авансцену — пускай совсем ненадолго, прежде чем отправлять их в макулатуру?» Эссе из книги Салмана Рушди «Шаг за черту»
Добрая весть с Украины
«Проза Жадана — это приготовленный Венедиктом Ерофеевым адский коктейль из Саши Соколова, Пелевина и Сорокина, настоянный на чистейшем 96-градусном Буковски и присыпанный острейшим Пепперштейном». Андрей Степанов о книге Сергея Жадана «Красный Элвис»
Особенности контрабанды внутренних органов
Ужасные средневековые процессии, жестокие души контрабандистов, ненависть и обреченность курьеров и погонщиков караванов, которые пытаются протиснуться сквозь неприступные стены границ вместе со всем своим преступным товаром, вместе со всем нелегальным бизнесом, не понимая, откуда взялись эти пропасти в теплом августовском просторе, кто разделил их караваны на чистые и нечистые, кто разделил их души на праведные и грешные, кто разделил, в конце концов, их визы на шенгенские и поддельные? Отрывок из книги Сергея Жадана «Красный Элвис»
Кэрол Дринкуотер. Франция: Оливковая ферма
«Я прогулялась вдоль очереди, любуясь на то, как на обочине устраиваются импровизированные dégustations местных вин, как тают прихваченные из дома запасы провизии, как от машины к машине передаются разноцветные десерты и происходит обмен рецептами и кулинарными секретами. К концу обеда на столиках появились чашечки кофе, колоды карт, а кое-где — и стаканчики с кальвадосом. Я не уставала удивляться способности французов превращать любое событие в утонченный праздник желудка». Отрывок из книги воспоминаний
Уилл Рэндалл. Африка: Год в Ботсване
Покончив с нашим делом, инспектор обратил свои помыслы к более важным делам, вопросив:
— Так кто же лучше, «Манчестер» или «Челси»? На мой взгляд, все-таки «Манчестер».
Отрывок из книги воспоминаний
Ричард Кертис. Шесть свадеб и двое похорон
Наши коммерческие ожидания по поводу «Четырех свадеб» были весьма скромны: я отчетливо помню момент, когда мне на глаза попался листок бумаги с прогнозом по поводу мировых сборов — в следующей после «США» строке красовалось гордое «0 долларов». Авторское вступление к сборнику сценариев
Филип Рот. Другая жизнь
«Теперь Генри уже не просыпался с привычной утренней эрекцией и не мог проявить свою мужскую силу, чтобы переспать со своей женой Кэрол или со своей ассистенткой Венди, которая винила во всем себя, считая, что не какие-то там таблетки, а только она несет ответственность за внезапно произошедшие перемены». Отрывок из романа
Наджва бен Ладен. Моя юность
«Я не всегда была женой Усамы бен Ладена...». Фрагмент документальной книги Джин Сэссон: «Семья Усамы Бен Ладана: жизнь за высокой стеной»
Тут и там
Макс Фрай составил для издательства «Амфора» уже восьмой сборник рассказов из серии «Русские инородные сказки». В новом сборнике два раздела: «Тут» и «Там». Их «Тута» мы публикуем рассказ Елены Касьян о лирических настроениях на железной дороге, а из Тамма рассказ Иски Лоск о лирических настроениях на берегу озера. Смотрите также запись телевизионной беседы Макса Фрая с Вячеславом Курицыным
Иска Лоск. Стекляшка
«— Сколько берете? — спросил мужчина громким шепотом. — Дам сто двадцать и процент от дел». Рассказ из книги «ТУТ И ТАМ. Русские инородные сказки-8». Составитель Макс Фрай
Елена Касьян. Дорогой, милый Джику…
«Почти всю осень каждое утро Нуца выходит из дому, чтобы броситься под восьмичасовой кишиневский поезд». Рассказ из книги «ТУТ И ТАМ. Русские инородные сказки-8». Составитель Макс Фрай
Еремей Айпин. Божья матерь в кровавых снегах
«Вожак красного войска, выставив руку с револьвером, ворвался в чум и закричал: „Стой!“ И бешено крутанул косящим глазом по лежанкам. Левая половинка пуста, а на правой, на руках качая-унимая ревущего малыша, сидела женщина, Матерь Детей. За ее спиной скрылось испуганное лицо девочки, залитое слезами. За ними, присев на корточки, мальчик десяти-одиннадцати лет стрелой нацелился на дверь.» Первая глава романа
Феликс Аксельруд. Испанский сон
«Они проболтали еще пару минут — все в том же обыденном тоне, все о такой же малозначащей ерунде. Они ни разу не коснулись друг друга, не сделали чувственного жеста, не допустили в разговоре двусмысленности. Сладкие слова, придыхания и паузы, нежные поцелуи противоречили складывающимся отношениям». Отрывок из романа
Прекрасная Лика
Мемуары свидетелей и очевидцев о легендарной Лике Мизиновой, настоящей Царевне из русских сказок. Глава из книги «Чехов без глянца»
Религия потребления
Самой первой рекламой в истории человечества были слова искусителя в Эдеме. А запретный плод был первым товаром, в котором человек вовсе не нуждался, однако благодаря рекламе все равно захотел его получить. Эссе из книги Алексея Цветкова (мл.) «После прочтения уничтожить»
Други сердешные
«Летом 1784 года после приема сильных возбудительных средств он съел несколько сладких лимонов и тем нажил себе смертельную болезнь...» Римский-Корсаков, Страхов, Ланской, Ермолов: фавориты императрицы. Из книги «Екатерина вторая без ретуши»
Милорад Павич. Паваротти
«У настоящих певиц слюна особого рода, и они, когда поют, чувствуют ее сладость, хотя при поцелуе их партнеры этой сладости не чувствуют. И это, радость моя, слышно, как только они открывают рот. Вдох и выдох певца зависят от этой волшебной слюны». Эссе из книги «Биография Белграда»
Александр Боровский. Наш человек в Брит-арте
Препарированные и помещенные в формальдегид туши акул, овец, рыбок — это внешняя сторона. На самом деле Херст складирует экзистенциальную тоску... Статья из книги «Практически не изящные искусства»
Ален де Бенуа. Против либерализма. К четвертой политической теории
Три главные политические теории двадцатого века — либерализм, коммунизм и фашизм — себя исчерпали. Так считает видный французский евразиец, предлагающий свою концепцию развития Человечества...
Made in England
Фрагмент книги Джереми Паксона «Англия: портрет народа». Они придумали футбол и регби, туризм и теннис, пятизвездочные отели, сэндвичи, компьютеры, почтовые марки и страхование. В 1900 году им принадлежала половина всех кораблей мира...
Патрик Хамфриз. Множество жизней Тома Уэйтса
Руки его все время в движении, как лопасти ветряной мельницы. Иногда он скрещивает их за головой, образуя в клубах сигарного дыма чуть ли не нимб. Нервы он успокаивает бесконечным курением и постоянным почесыванием головы, будто у него вши.
Елена Толстая. Адмиралъ
Колчак курил на террасе. Суета, поднятая Соней, была ему сейчас невыносима. Он собирался ехать в Петроград. Ситуация на флоте становилась невыносимой. Фрагмент романа по мотивам фильма и сериала
Саймон Купер. Футбол и его враги
«Барселона» и шотландский вопрос. Девиз «Барселоны» — «Больше чем клуб». И «Манчестер Юнайтед» смотрится рядом с ней, как «Рочдэйл». На Би-би-си нет еженедельной юмористической программы, посвященной «Юнайтед», манчестерский клуб не устраивает престижного художественного конкурса, участником которого был сам Сальвадор Дали, а папа римский не является держателем сезонного билета на «Олд Траффорд». Глава из книги
Павел Крусанов. Мертвый язык
Чему учит гуру? Ну, во-первых, всему хорошему: нестяжанию, чести, достоинству; борьбе с обманным массмедийным «бублимиром» (телевизор, Виктор Олегович, — это дырка от бублика, через которую человек «обречён смотреть бесконечный сериал об обладании, потребляя уже не вещи, но их визуальные имитации»). А во-вторых и в главных...
Александр Житинский. Цой forever
Наступил последний, полуторагодовой период существования группы «Кино»... Отрывок из документальной повести
Праведная Матрона Московская
В конце сталинской эпохи под Москвой, на станции Сходня, почила сном праведницы Матрона
Дмитриевна Никонова, уроженка села Себено Епифанского уезда Тульской губернии. Эта неграмотная
женщина из крестьянской семьи родилась слепой. Глава из книги Дмитрия Орехова «Русские святые и подвижники XX столетия»
Артемий Троицкий. Попса
Однако настоящий прорыв
и фактическое рождение феномена попсы произошло в 1988
году, и связано оно с феерическим успехом подростковой
группы «Ласковый май». Формула попсы (а она принципиально
не изменилась со времен «Ласкового мая»)...
Артемий Троицкий. Предисловие к книге Poplex (2009)
Это
действительно энциклопедия современных поп-музыкальных
терминов, то есть справочная книга, наполненная строгой,
объективной информацией, которая лишь изредка (скажем,
в случае с нелюбимыми мною «попсой» и heavy metal) и очень
деликатно окрашивается румянцем личной авторской позиции.
Америка Тода Броунинга
Книга ужаса. История хоррора в кино
Дэвид Дж. Скал, американский культуролог, известный специалист по «темной» фантастике, подробно и со знанием дела разбирает явление, которое он называет «симптомом болезни общества» и вместе с тем – одним из самых притягательных зрелищ 20-го века.
Дэвид Дж. Скал, американский культуролог, известный специалист по «темной» фантастике, подробно и со знанием дела разбирает явление, которое он называет «симптомом болезни общества» и вместе с тем – одним из самых притягательных зрелищ 20-го века.
Тургенев без глянца
Глава «Дружба — дружбой, а деньги — врозь: Тургенев и Некрасов» из книги «Тургенев без глянца» издательства «Амфора»
Пушкин без глянца. Любовь
Невзирая на обычную веселость, Пушкин предавался любви со всею ее задумчивостью, со всем ее унынием…
Иржи Грошек. Философия как игра
Отрывок из книги Иржи Грошека «Файф-о-клок», выходящей на днях в издательстве «Амфора». «Файф-о-клок» — это действительно смешной
сборник, состоящий из романа «Файф», пяти интервью с
Иржи Грошеком и повести «Пять фацеций „а-ля рюсс“»
Энди Уорхол. Попизм
В 50-е хвастались, что платили много, а в 60-е смущались, если приходилось признать, что вообще платили.
Сьюзан Масино. История группы «AC/DC»: «Let There Be Rock»
28 сентября 1991 года «AC/DC» должна была дать бесплатный концерт для молодежи России на Тушинском аэродроме недалеко от Москвы. Отрывок из книги издательства «Амфора»
Как возрождали «Зенит»
До матча с «Динамо» на стадионе имени Кирова оставалась ровно неделя. И предполагалось, что «Зенит» на этот матч должен вывести новый главный тренер...
Отрывок из книги Федора Погорелова
Отрывок из книги Федора Погорелова
Лайон Спрэг де Камп — ГУННАР В ЯМЕ СО ЗМЕЯМИ
Год с четвертью, последовавшие после отъезда Сони, были самым унылым периодом в жизни Лавкрафта. Его депрессия и мизантропия достигли почти самоубийственного уровня, в то время как своим поведением он показывал себя с наихудшей стороны. Приступы бездействия и недоступности, а также склонность растрачивать по мелочам время и способности достигли пика. Его фобии, предубеждения и тоска по родине были просто маниакальными
Людмила Петрушевская. Черная бабочка
А Петрушевская пишет так, что история болезни или разговор старушек на скамейке каким-то чудом превращается в древнегреческую трагедию.
Андрей Плахов. Невыносимый груз
«Амфора» совместно с редакцией журнала «Сеанс» выпускает книгу Андрея Плахова «Режиссеры настоящего». В списке великих режиссеров современности всего одно русское имя -
Алексей Октябринович Балабанов. Издательство любезно предоставило «Прочтению» главу, которая посвящена этому отечественному художнику.
Лермонтов без глянца
Серия про «классиков без глянца», затеянная «Амфорой», — это изюм, который наковыряли из филологических булок.
Тонино Бенаквиста. Три красных квадрата на черном фоне
Антуан любит только бильярд, но зарабатывает на жизнь, развешивая и расставляя в галерее черные квадраты, синих спрутов, водосточные трубы с нахлобученными на них масками и прочий контемпорэри арт. Уже на сорок шестой странице ему хочется выть «от этого нагромождения глупости».
Амос Оз. Повесть о любви и тьме
Роману Амоса Оза присуще то умудренное спокойствие, в которое нас, как правило, погружает литература мемуарного толка.
Алан Мур, Дэвид Ллойд. V — значит вендетта (“V for Vendetta”)
Российский читатель не приучен к чтению комиксов. Наши литераторы не оставили после себя такого наследия. В советские времена комикс был не в почете. Лишь изредка в толстых журналах вроде «Науки и жизни» печатались далеко не лучшие образцы жанра. С приходом перестройки ситуация изменилась, но только слегка. Комиксы появились на книжных лотках, но это были в основном произведения для детей.
Лев Данилкин. Круговые объезды по кишкам нищего. Русская литература 2006 г.
После пронзившей многие сердца «Парфянской стрелы», предыдущего «взгляда на русскую литературу» Льва Данилкина, это обозрение, скомпилированное из регулярных обзоров в «Афише», убойной силой и точностью стрельбы не поражает.
Павел Крусанов. Триада
Как сказано в аннотации, «в это издание вошли три культовых романа известного петербургского писателя» (амфоровскому редактору на заметку — либо известный, либо культовый, определитесь): «Укус ангела», «Бом-бом» и «Американская дырка».
Заира Дреева. Несси, или тайна Черной Пирамиды
Сказочную повесть Заиры Дреевой «Несси», вышедшую в издательстве «Амфора» с рисунками Александра Лыткина, критика уже восприняла как «еще одну английскую сказочную повесть», которой «не нужно быть хорошей, поскольку достаточно быть просто английской». Критики оказались правы формально, однако ошиблись в главном.
Нашествие 2006
Как известно, все любители рока — «педерасты, наркоманы, фашисты, шпана, как один, социально опасны…»
Виктор Топоров. Жесткая ротация
Читатели восхищаются и гогочут, начинающие критики да филологи ликуют, коллеги по цеху и деятели современного литературного процесса — …ну, там с обожанием почему-то сложнее…
Зеленая книга алкоголика
Девять рассказов и три небольших повести. Некоторые написаны довольно давно: в такие времена, когда практически любая из этих вещей — если бы ее напечатали — могла доставить своему автору известность. Свирепствовала, так сказать, сухая цензура, и самым крепким из дозволенных к упоминанию напитков был кефир.
Мария Павлович. Люксембургский сад
Что уж тут поделаешь, штамп на штампе сидит и штампом погоняет.
Людмила Петрушевская. Квартира Коломбины
Спрос определяет предложение, которое, в свою очередь, формирует спрос. Собственно, помимо этих двух взаимно ориентированных институций ничего нет. То есть совсем ничего. Я, может быть, немного преувеличиваю, но в принципе…
Сьюзен Сван. Что рассказал мне Казанова
Книга подойдет тем, кого в литературе привлекает расшифровка тайн всемирно известных шедевров или личностей. А тем, кто в самом деле серьезно интересуется похождениями и философией Казановы, но откровенно ленится читать его двенадцатитомное собрание сочинений, лучше уж посмотреть голливудское кино с Джереми Айронсом.
Орхан Памук. Новая жизнь
Совсем даже неплохо было бы, если б журнал «Прочтение» превратился в эдакий Алеф; чтобы, открыв журнал, в нем можно было прочесть рецензию на любую вышедшую книгу. Увы, это невозможно. Зато возможно в некотором смысле обратное: роман Орхана Памука устроен так, что, прочтя эту рецензию и возжелав ознакомиться с рецензируемым, читатель сможет прочесть сразу несколько книг: как все вместе сразу, так и любую на выбор.
Том Вулф. Конфетнораскрашенная апельсиннолепестковая обтекаемая малютка
Сборник эссе о бурлящих шестидесятых под претенциозным названием — первое творение Тома Вулфа, репортера “Springfield Union”, “The Washington Post” и “The New York Herald Tribune”, получившего за восемь лет до выхода этой, по мнению Курта Воннегута, «превосходной книги от гения», докторскую степень по специальности «американистика» в Йельском университете.
Джонатан Ливенстоун. Карма Чебурашки
Когда в процессе чтения нарываешься вдруг на обширную цитату из Сутры о бесчисленных значениях или на классическое буддийское джатаки, чувствуешь себя так, будто вышел на свежий воздух из детсада для детей-даунов.
Салман Рушди. Восток, Запад (East, West)
Прежде всего, говоря о достоинствах книги, следует отметить, что в ней успешно реализована сама идея сборника. Рассказы, собранные вместе под одной обложкой, кажутся на первый взгляд очень разными, далекими друг от друга в сюжетном и культурном отношении; но с другой стороны, все они объединены общей идеей.
Людмила Петрушевская. Жизнь — это театр
Женщины, старики и дети — главные герои прозы Петрушевской. Они — наиболее уязвимая и страдающая часть населения. Или человечества. Для прозы, опущенной в быт, больше подходит все же «население».
Виктор Шендерович. Монолог с властью
Выход этих радиоскриптов книгой не придает им никакого нового измерения, и прав был автор, предупреждающий в предуведомлении, «что журналистика умирает в момент эфира, что… тексты писались в расчете на ухо, а не на глаз».
Максим Чертанов. Королёв
В этом романе нет ни реактивного движения ни на что не похожей мысли, ни языкового полета, ни космической глубины образов. В этом смысле это — профессиональная, качественная, предсказуемая проза. Но, быть может, умения конструировать такую прозу как раз и не хватает нашей литературе.
Дуня Смирнова. С мороза
Странно, что две трети книжки занимают маленькие рецензии на разных проходных, а также знаменитых авторов. В наше, теперь уже древнее, время было принято печатать такое в последнем томе посмертного собрания сочинений, то есть без согласия и присмотра автора.
Сравнительная текстология
Плохая пища гарантирует расстройство желудка, общую тяжесть в организме. А духовная тяжесть бывает скорее от хороших книг. Собственно, только от хороших и бывает. Хорошие книги, они как бы на то и нацелены, чтобы в читателе нервное расстройство создать.
Лена Элтанг. Побег куманики
Значительная часть «Побега куманики» на протяжении периода с 2004-го по 2006 год (та часть, которая составляет дневник заглавного персонажа) публиковалась в виде интернет-блога и изначально сделана так, что представляет собой нечто среднее между средним интернет-дневником и средним худ. текстом.
Донна Ванлир. Рождественские туфли (The Christmas Shoes)
Настоящий святочный рассказ не сложней (но и не проще) брусничного варенья: главное — чтобы рука была тверда. Недоложить сахару — выйдет кислятина, переложить — прощай пикантная горечь. А точная пропорция неизвестна: все делается по традиции да на глазок.
Николай Сванидзе. Политика, женщины, футбол. Сборник политических эссе
Всякое в жизни бывает, и чего только не сочинишь, будучи сотрудником государственного телеканала, но зачем из этого делать книгу, само устройство которой предполагает жизнь долгую, это ведь и дети твои могут прочесть двадцать лет спустя?
Джозеф Хеллер. Поправка-22 (Catch 22)
Однако будь «Поправка-22» только очень смешной абсурдистской комедией вряд ли роман производил бы столь сильное впечатление. Война уродлива, ненормальна, а что хуже всего — на ней гибнут люди. Хеллер не перестает напоминать об этом. Книга, от которой так смешно и так страшно, как от «Поправки-22» точно заслуживает определения «шедевр».
Евгений Шестаков. Пьяные сказки
Если вы не монархист и не клирик, а красочно живописуемые обильные излияния (с последующими упражнениями в безобразиях), равно как и похмельный синдром (с более физиологическими, нежели нравственными последствиями оного) не провоцируют вас на то глубокое сопереживание литературным героям, каковое способно пагубно повлиять на ваши взаимоотношения с окружающими, никакого вреда для вас от этой книжки не будет.
Дмитрий Быков, Игорь Порублев, Максим Чертанов. Живой
Внешне безбашенный кинороман «Живой» при спокойном рассмотрении оказывается весьма ловко сложенным литературным пазлом, в котором можно найти все общие места современной журналистики средней руки и коммерческого кино:
чечня, русская глубинка, суетливая столица, продажная шкура-начфин, неверная невеста, безутешная вдова, чистый и праведный в своем гневе герой, верные друзья, духовное лицо, «эти черные, которые тут все захватили», что-то там в адрес Путина, что-то в адрес Иванова, бухло, кровь
Амос Оз. Мой Михаэль (Mikhael Sheli)
Вывод, который можно сделать, который заставляет Оз сделать своего читателя, таков: человек так же чужд самому себе и точно так же от самого себя не зависит, как не зависят от него другие люди, он может лишь наблюдать за тем, что с ним делается, не понимая, кто это делает и зачем.
Гарольд Пинтер. Карлики (The Dwarfs)
Авангардный жест, пусть даже самый радикальный, всегда адаптируется культурой, а новый литературный язык легко усваивается и легко профанируется профессиональной литературой. С языком «Карликов» этого по-видимому не произошло. Он и по сей день не утратил ту радикальность, которая восхищала интеллектуальную молодежь в европейском авангарде 1950-х гг.
Алексей Герман, Светлана Кармалита. Что сказал табачник с Табачной улицы
У Германа, как у всякого художника, при всем разнообразии материала, тема одна: о гибели или выживании человека в невыносимых условиях тоталитарной системы. «История с удивительной последовательностью еще раз доказала нам, — написано в предисловии к одному из сценариев, — что все связанное с тиранией повторяется в таких подробностях, что можно заплакать»
Книги навсегда
Текстовой состав обеих книг вызывает самые теплые чувства. Если вирши и абсурдистские россказни Хармса, стихи Чуковского и Маршака, рассказы Л. Пантелеева, сказки Е. Шварца довольно широко печатались у нас и вполне популярны, то детские произведения некоторых их коллег и товарищей, порой не менее любопытные и талантливые, известны меньше.
Славомир Схуты. Герой нашего времени (Zwal)
Роман заключает в себе все элементы текста, обреченного стать культовым: литературный профессионализм в виде готовых литературных приемов, и модную идею, сложившуюся из готовых концепций современного общества. Прочтите роман. Это модно. И поучительно. О неудачнике нам расскажет писатель удачливый во всех отношениях. Тут есть над чем задуматься…
Том Вулф как Leo Tolstoy
Никак нельзя сказать, чтобы Том Вулф (родился в 1931 г.), один из главных американских писателей последних лет тридцати, гуру так называемой «новой журналистики», был для нас совершеннейшей terra incognita. По-русски выходили и его образцовый документальный опус об американском андеграунде 1960-х «Электропрохладительный кислотный тест», и превосходный по любым меркам роман «Костры амбиций». Но творчество Вулфа у нас было представлено всяко недостаточно для прозаика такого уровня. Издательство «Амфора» благородно решило восполнить этот пробел, затеяв выпускать «авторскую серию» произведений Вулфа
Юрий Арабов. Солнце и другие киносценарии
Те, кто знаком с арабовским творчеством исключительно по фильмам Сокурова с их звериной серьезностью и отождествляет этих двух художников, будут, возможно, поражены легкостью и остроумием автора, тем, что Арабов вообще-то может изготавливать по-голливудски мастерские, виртуозные даже гэги
Евгений Даниленко. Меченосец
«Меченосец» состоит из трех произведений, и главное их достоинство заключается в том, что они не похожи друг на друга. Писатель словно демонстрирует нам три разных проявления своего авторского «Я». И в двух случаях это выходит действительно удачно.
Владимир Короткевич. Христос приземлился в Гродно (Евангелие от Иуды)
Когда сегодня очередной ремесленник берется за сочинение на библейскую тему, понятно, что он рассчитывает на большие тиражи и признание публики. На что рассчитывал в 1966-м Короткевич — непонятно. Бесконечные цитаты из Библии, обыгрывание евангельских сюжетов, никакого обличения народных суеверий — естественно, писатель понимал, что советской цензуре все это очень не понравится. И все же он писал, чувствуя, что никто его не похвалит, а книгу скорее всего не издадут. Писал, потому как знал нечто такое, что не мог держать в себе, и был уверен, что его правда нужна людям.
Луис Сепульведа. Старик, который читал любовные романы (Un Viejo que leia novelas de amor)
Рычащая, воющая, взвизгивающая и потрескивающая сельва — сельва без прикрас, как она есть, равнозначная Морю Хемингуэя, — по-моему, лучший образ книги, длящийся без конца и без краю от первых и до последних строк.
Но есть и еще кое-что в романе Сепульведы, что сначала тихонько прячется за кромку доисторического леса и спины главных героев, а потом вдруг встает во весь рост, перекрывая собой и талантливо выписанные образы персонажей, и саму непостижимую сельву…
Виктор Мережко. Сонька Золотая Ручка
Стране нужны новые герои. Об этом знают и писатели, и режиссеры, и продюсеры. Новый герой может собрать кассу. Он может стать народным героем. Может войти в анекдоты. Вот только где взять такого героя, чтобы он обладал ярким характером, харизмой и заинтересовал публику? Штирлиц, Шерлок Холмс… Из этих персонажей выжали все до последней капли — нужен кто-то еще. А почему бы не попробовать Соньку Золотую Ручку? В советские времена о ней мало писали, но теперь, если правильно ее «раскрутить», она может дать фору даже Бене Крику и Остапу Бендеру. Надо просто написать роман, снять сериал и распиарить все это дело, а с остальным Сонька справится. Она соберет кассу — недаром до революции ее знали как самую талантливую мошенницу.
Что? Вы полагаете, я намекаю, будто создатели книги и сериала ведут нечестную игру? Нисколько.
Минеко Ивасаки, Рэнд Браун. Настоящие мемуары гейши (Geisha, a Life)
Наверное, суть и смысл дальневосточной культуры вообще не могут быть переданы средствами языка. Канон японской эстетики — недосказанность-таинственность-очарование — демонстрирует ориентацию на намек, а не на прямое высказывание. Но если для европейца такое высказывание в принципе возможно, то для человека Востока — нет! Внимательно посмотреть на цветок сакуры, на танец красивой девушки, на пузырьки заваривающегося чая — ценнее, чем говорить об этом.
Косюн Таками. Королевская битва (Battle Royale)
«Королевская битва» еще до публикации спровоцировала скандал. В 1998 году она дошла до финала конкурса на лучший роман в жанре «хоррор», когда невесть как затесавшаяся в жюри консервативная писательница Марико Хаяши выступила с яростной критикой романа. Премию Таками не получил, зато внимание издателей привлек, и в 1999 году «Битва» стала бестселлером. Выдающийся же постановщик Фукасаку никогда от провокационного материала не отказывался, потому не должно удивлять, что именно 70-летний мэтр взялся за экранизацию произведения 30-летнего писателя.
Олег Григорьев. Хулиганские стихи
Поразительна преображающая сила дара Григорьева: вот он вдохнул все эти премудрости и явил нам стихи, которые, не стесняясь, можно назвать философской лирикой для старшего дошкольного и младшего школьного возраста. Не сразу и сообразишь: а была ли такая богатырская поэзия между Корнеем Чуковским и Олегом Григорьевым?
Александр Житинский. Альманах рок-дилетанта
Я погрузился в эту книгу с необыкновенным и давно забытым удовольствием: в последнее время на страницах книг всё реже удаётся встретить нормальный русский язык, здоровое чувство юмора, самоиронию, тёплое отношение автора к своим героям и окружающим
Иосип Новакович. День дурака
Рецепт изготовления современного трагифарса хорошо известен писателям. Его составляющие: простоватый и ни в чем не повинный главный герой, которого автор протаскивает через все мыслимые и немыслимые круги ада; изображение низменных страстей человеческих; слишком суровая реальность (войны, революции и т. д.) и юмор висельника — единственный луч света в творящейся вокруг вакханалии.
Орхан Памук. Снег
Для чего мы живем и зачем так много и напрасно страдаем? «Я хочу Бога, перед которым мне не надо снимать обувь, не надо вставать на колени и целовать кому-то руку. Бога, который поймет мое одиночество»
Лев Данилкин. Парфянская стрела
«Парфянская стрела» Льва Данилкина вышла в издательстве «Амфора» в серии «Личное мнение». Ее подзаголовок: «Контратака на русскую литературу 2005 года».
«Работа моя состоит в том, чтобы публично лоботомировать писательские черепа…» — заявляет автор. Однако в аналитическом путеводителе по сталкеровскому полю родной речи мы найдем все что угодно, но не брутальную одномерность — которая, впрочем, вполне выразилась в безвкусной картинке на обложке книги. (Фамилия автора «многофигурной композиции» предусмотрительно не указана.)
Александр Дугин. Поп-культура и знаки времени
Нет, не евреи. И не кавказцы… И даже не Запад! Украинцы — «человеконенавистническое тайное общество» (с. 90) ведет с Россией войну.
Эльфрида Елинек. Дети мертвых
«Дети мертвых» — более мистический, нежели политический роман. К тому же он слишком красиво написан, и его жутковатая красота затмевает социальный подтекст. Необычные метафоры, игра слов, афоризмы — язык романа богат. Об этом можно судить по великолепному переводу, выполненному Татьяной Набатниковой. Насколько сложна была ее задача и насколько блестяще она ее воплотила в жизнь, узнает каждый, кто прочтет «Детей мертвых». Теперь остается с нетерпением ждать новых переводов. Елинек из тех писателей, кого просто необходимо переводить
Дмитрий Орехов. Будда из Бенареса
Язык героев — это язык Ригведы и Дхаммапады. Их одежда, еда, образ жизни вполне достоверны. Отшельники медитируют, испытывают экстатические состояния сознания и даже парят над землей «на высоте двух-трех локтей». Однако все эти моменты воспринимаются вполне естественно. Перед нами не сказка, а притча. Притча о восточном мистицизме или, если угодно, об оккультизме.
Андрей Курков. Пикник на льду
«Когда писатель хочет купить бутылку хорошего шампанского, то, чтобы заработать на нее деньги, ему нужно стать на две ступеньки ниже и написать что-нибудь попроще».
Новости издательств
Мартин Пауэр. Queen: Полный путеводитель по песням и альбомам
Полный путеводитель по песням и альбомам Queen.
Мария Павлович. Камбоджа: Сезон дождей
Где спрятан тайник и какие сокровища находятся внутри?
Андрей Константинов. Бандитский Петербург 3
Заключительный том глобального исследования посвящен новейшему периоду криминальной истории Северной столицы
Евгений Головин. Мифомания
Что такое миф? Какое место он занимает в жизни современного человека?
Пол Дебрик. Кирпич
Об истоках безумия, которое творилось на британских стадионах в 80-е годы
Алексей Олин, Лена Миро. Школа: Дневник Марлы / Детство закончилось
Две повести по мотивам сериала «Школа»
Екатерина Чубукина. Школа: Выжить и победить
Молодой школьный психолог делится советами и методиками того, как правильно поставить себя в коллективе, выйти из конфликтных ситуаций, завоевать лидерство или сердце любимой девушки.
Виктор Тихомиров. Чапаев-Чапаев
Чапаев не погибает в реке Урал, а остается жить и уходит в народ
Лев Наумов. Башлачев: Человек поющий
Биография Александра Башлачева, интервью, материалы и фотографии из семейного архива
Горан Петрович. Различия
Рассказ о лирической и трагической сторонах жизни через ее отражения в иконописи, фотографии, кинематографе, музыке, калейдоскопе телевизионных передач.
Ян Барщевский. Шляхтич Завальня, или Беларусь в фантастичных повествованиях
Книга классика белорусской литературы, пока неизвестного российскому читателю.
Владимир Рекшан. Земля: Дорога до…
Отчет о путешествиях автора, о людях, странах и городах.
Хелен Ури. Лучшие из нас
Роман из университетской жизни, о страстях и огромных амбициях, о высоких целях и цене, которую приходится платить за их достижение.
Кэндзабуро Оэ. Эхо небес
Роман касается многих непростых и больных для современного общества тем, это и право на эвтаназию, и сложность адаптации ребенка-инвалида в мире здоровых людей, этика поведения родителей с подобными детьми
Александр Шевцов. Мы из будущего. Черные следопыты
Действие романы разворачивается в двух временных пластах: в наши дни и в годы войны
Алексей Дунаевский. Каннский фестиваль
История фестиваля с момента зарождения до наших дней.
Павел Фокин. Булгаков без глянца
Антология воспоминаний современников к 70й годовщине со дня смерти писателя.
Питер Мейл. Франция: Афера с вином
Распутывание преступления приводит следователя в великолепные шато Бордо.
Алексей Кузовлев. «Черно-белые дни»: Вся правда о группе [AMATORY]
Полная биография группы
Барбара Кингсолвер. Америка: Чудеса здоровой пищи
Семья американской писательницы решила целый год прожить исключительно на продуктах своего региона
Рэймонд Таллис. Краткая история головы
Простым языком об устройстве самой важной части нашего организма
Поли Эванс. Испания: Горы, херес и сиеста
Британка отправляется в велосипедное путешествие по Испании
Жак Тати. Rammstеin. Будет больно
Шестеро немецких парней поигрывают на сцене накачанными мускулами, заливают концертные залы морем огня и на своем непонятном для большинства слушателей языке поют песни о крайних формах любви
Виктор Мережко. Дед Иван и Санька
Наиболее лиричное из последних произведений писателя, кинематографиста и режиссера